Украина, г. Харьков, ул. Пушкинская 85/1

+38 (050) 146-69-84 glada-serg2008@mail.ru

Медали из пробирки: кто побеждает в борьбе с допингом

В последние десятилетия о допинговых скандалах в профессиональном спорте говорится едва ли не чаще, чем о выдающихся победах атлетов. Употребление запрещенных препаратов и борьба с ними – одна из главных и чрезвычайно болезненных проблем российского и мирового спорта. Это доказывают и последние события: сборная России по легкой атлетике отстранена от участия во всех международных соревнованиях. В скандале замешаны не только спортсмены, но и тренеры, врачи, чиновники. Сейчас речь идет о реформировании Всероссийской федерации легкой атлетики. На кону выступление на Олимпийских играх в Бразилии и других крупных соревнованиях. В первой половине января Москву посетит комиссия Международной ассоциации легкоатлетических федераций, которая должна оценить готовность российских легкоатлетов к реформам.
О том, что считается допингом и почему допинг в спорте трудно искоренить, – в спецпроекте ТАСС.

От чеснока до амфетаминов

Атлеты стали применять допинг, когда в спорте еще только начинали определять и награждать победителей. На древнегреческих Олимпийских играх никаких ограничений на допинг не существовало. Спортсмены применяли абсолютно все, что якобы помогало добиться более высоких результатов. По данным историков, в ход шли легкое вино, различные галлюциногены, семена кунжута и даже чеснок. А в Древнем Риме, где были популярны заезды на колесницах, наездники не только сами употребляли различные стимулирующие настои, но и потчевали ими лошадей.
Само слово «допинг» вошло в обиход в XIX веке, оно произошло от английского глагола to dope – предлагать наркотики. По сути, первым серьезным допингом и стали наркотические препараты – кокаин и даже героин, которые не были запрещены для употребления (как спортсменами, так и далекими от физкультуры гражданами) вплоть до 20-х годов прошлого столетия. Однако первыми массовыми потребителями допинга в его новом значении стали все те же лошади, которых в те годы стимулировали перед скачками в США.
Впрочем, и спортсмены не обходились без разрешенных тогда препаратов. Еще в 1886 году был зафиксирован первый официальный смертельный случай от применения допинга, а в 1904 году произошел хрестоматийный эпизод, когда на Олимпиаде в американском Сент-Луисе местный марафонец Томас Хикс, намного опередив конкурентов, вдруг упал без сил незадолго до финиша. Тренеры дважды, ничуть не скрываясь, стимулировали спортсмена смесью бренди со стрихнином. Спортсмен в итоге стал олимпийским чемпионом, но едва не распрощался с жизнью на больничной койке.
Первая попытка запрета допинга датирована 1928 годом. Именно тогда в устав Международной федерации легкой атлетики (IAAF) на конгрессе в Амстердаме впервые в истории спорта было внесено антидопинговое правило, согласно которому за применение стимуляторов, позволяющих улучшить спортивные показатели, или помощь в этом грозит исключение из спорта – как профессионального, так и любительского. Однако новое правило никто не заметил: методики и инструменты, позволяющие ловить «нечистых» спортсменов, появились гораздо позднее.

Гонка со смертью

Врач пытается оказать помощь велосипедисту Томми Симпсону AP Photo
Врач пытается оказать помощь велосипедисту Томми Симпсону

Настоящий допинговый бум произошел в послевоенные годы. Открытие фармакологических свойств амфетаминов и их стимулирующего действия произошло в 1929 году. Они активно использовались во время Второй мировой войны, но применение им нашлось и в мирное время. Амфетамины получили широкое применение в спорте, ими пользовались во всех командах и сборных на крупных турнирах, включая Олимпийские игры. Именно в те годы начался синтез новых, более современных препаратов. Так, американский врач Джон Циглер в конце 50-х годов изобрел первый анаболический стероид «Дианабол». Даже сейчас этот препарат можно легко купить под названием «Метандиенон» – настолько успешным стало изобретение Циглера.
Целой серией печальных инцидентов ознаменовались 60-е годы. Связаны они были прежде всего с велоспортом – очень энергозатратным видом спорта, где гонщики в течение многих часов работают на пределе возможностей, нередко в условиях изнуряющей жары. В 1960 году прямо во время олимпийской 100-километровой шоссейной гонки в Риме умер датчанин Кнут Йенсен. А в 1967 году на одном из этапов легендарной «Тур де Франс» скончался британец Томми Симпсон. Последний был весьма известным велогонщиком и не скрывал, что употребляет амфетамины. Сумасшедших нагрузок организм просто не выдержал.
Трагическая гибель Симпсона, которая к тому же произошла едва ли не в прямом телевизионном эфире, резко изменила отношение к допингу. В том же 1967 году МОК учредил медицинскую комиссию по борьбе с допингом, и уже в следующем году начались серьезные проверки. Был составлен первый список запрещенных для употребления спортсменами препаратов, и, что самое главное, внедрены методики по их обнаружению. Попытки выявлять любителей допинга были сделаны еще на летней Олимпиаде 1964 года в Токио (после случая с Йенсеном), однако реальных механизмов выявления нечестных спортсменов в те годы еще не было.

Непойманные из ГДР

Есть в послужном списке мировых антидопинговых служб и обширные белые пятна. К примеру, так и не были наказаны спортсмены из ГДР, которые систематически употребляли допинг в различных видах спорта. В социалистической части Германии создание и внедрение запрещенных анаболиков и других препаратов проводилось на государственном уровне, о чем свидетельствуют раскрытые после объединения страны архивы (в том числе и тайной полиции Штази) и признания спортивных чиновников страны тех лет.

Андреас Кригер/Хайди Кригер - до операции по смене пола (2000/1986 г.) AP Photo/Jockel Finck; Wikipedia.org/Wolfgang Thieme
Андреас Кригер/Хайди Кригер — до и после операции по смене пола (2000/1986 г.)

Восточногерманские пловцы и легкоатлеты показывали высочайшие результаты в 70-80-х годах прошлого века, причем система была настолько отлажена, что попадались на допинге атлеты из ГДР крайне редко. Во многом это было связано с низким уровнем существовавших тогда проверок спортсменов на употребление запрещенных веществ.
Как вспоминает четырехкратный олимпийский чемпион, президент Всероссийской федерации плавания (ВФП) Владимир Сальников, в те годы он и его партнеры по сборной СССР могли только догадываться о нечестности конкурентов. «Проблема допинга в годы моей карьеры только назревала. Мы могли только догадываться о нем по косвенным признакам, — отметил он. — Прежде всего это касалось спортсменов из ГДР. Их спортсменки действительно были значительно мощнее, чем наши девчонки. Все это вызывало удивление и некоторое подозрение. Но в то время глубины проблемы никто не ощущал».
Зато последствия для спортсменов, ставших жертвами спортивной системы ГДР, оказались непредсказуемыми. Употребление стероидов с подросткового возраста сказывалось на здоровье спортсменов, а также гормональных функциях организма. Показателен пример толкательницы ядра Хайди Кригер, которая в итоге пошла на операцию по изменению пола, став Андреасом Кригером, – расплатой за допинг стала транссексуальность.
Наказаний спортсменам ГДР за массовое употребление допинга не последовало, зато были признаны виновными и осуждены несколько врачей и спортивных чиновников. В роли пострадавших и свидетелей выступили многие бывшие спортсмены, в том числе и Кригер. Обвиняемые были признаны виновными в причастности к нанесению вреда здоровью 142 спортсменов, в том числе несовершеннолетних.

«Играй честно» вместе с WADA

К 70-м годам на первый план окончательно вышли анаболики – синтетические производные тестостерона. Если амфетамины рассчитаны на выносливость, то анаболики употребляли прежде всего для повышения мышечной массы и физической силы, причем для максимального эффекта необходимо постоянное применение. Неудивительно, что антидопинговая хроника 70-80-х годов прошлого века пестрела в основном фамилиями легко- и тяжелоатлетов. На Олимпиаде 1984 года финн Марти Вайнио, чемпион Европы в стайерском беге, был уличен в применении анаболика «Метанолона». Вайнио к тому времени стал серебряным призером Игр в беге на 10 000 метров и был снят буквально перед стартом дистанции вдвое короче.
Это был сильный удар по олимпийскому движению – дисквалифицирован был призер Игр! Через четыре года, на Играх-1988 в Сеуле, канадский спринтер Бен Джонсон стал двукратным олимпийским чемпионом на 100-метровке, однако затем был дисквалифицирован за употребление станозолола. С тех пор новости об обнаружении допинга у звезд мирового спорта уже перестали шокировать широкую публику.

Создание Всемирного антидопингового агентства

Прошло более десяти лет после сеульского скандала, пока в ноябре 1999 года не было учреждено Всемирное антидопинговое агентство (WADA). Произошло это по инициативе различных спортивных организаций, включая Международный олимпийский комитет (МОК), который на первых порах полностью финансировал WADA, и правительств некоторых стран. Девиз WADA – «Играй честно», а основным документом, регулирующим работу антидопинговых служб, является Всемирный антидопинговый кодекс. Его новая редакция вступила в силу в 2015 году.

Позиция спортсменов мира такова, что для них самое обидное – проиграть тому, кто употреблял допинг. Это самое большое разочарование для спортсмена, который честно тренируется, – узнать через какое-то время, что соперник его обманывал. Позиция мирового сообщества такова: если ты выходишь на старт, то должен бороться честно (Вячеслав Фетисов, бывший глава комитета спортсменов WADA)

Создание WADA в первую очередь объединило антидопинговые службы разных стран, которые были сами заинтересованы в том, чтобы их спортсмены, принимающие запрещенные препараты, не попадали на крупные турниры и «отсеивались» еще во время внутренних соревнований. Появление WADA сразу сказалось на количестве положительных допинг-проб: на Олимпиаде 2000 года в Сиднее их число увеличилось с двух (в 1996 году в Атланте) до 21!

«И вновь продолжается бой»: методы выявления допинга

С момента создания WADA борьба с допингом пошла не на жизнь, а на смерть. При этом даже приблизиться к полному искоренению этой заразы в спорте антидопинговым службам не удалось. К тому времени стало окончательно ясно, что распространением допинга занимаются слишком серьезные силы, противостоять которым возможно лишь на самом высоком уровне. Олимпийское движение за последние 30 лет стало весьма прибыльным делом, и профессиональным спортом можно было заработать огромные деньги. Неудивительно, что продолжало расти число людей, которые согласны были ради этого рисковать здоровьем и репутацией.
• Мощнейшее оружие борцы за «чистый» спорт получили в 2002 году. Американский биохимик доктор Дон Кэтлин разработал тест, который позволял выявлять в моче спортсменов синтезированные анаболические стероиды.
• Другое поистине историческое событие произошло в 2009 году, когда были введены биологические паспорта спортсменов. Биопаспорт позволяет выявлять «нечистых» спортсменов по косвенным признакам, учитывая, что весьма популярными в последние десятилетия стали манипуляции с кровью. Идея биопаспортов начала реализовываться сразу после создания WADA, однако лишь в последние пять лет стали появляться ее результаты и все больше спортсменов получили дисквалификации за нарушения в своих биопаспортах. Сложность этой системы заключается в том, что сначала необходимо взять у спортсмена множество проб, чтобы составить его «биологическую карту» и карать за резкие нарушения в ней. Однако после внедрения она оказалась вполне эффективной.
• АДАМС (ADAMS – Anti-Doping Administration & Management System) – система антидопингового администрирования и менеджмента. За этим громоздким названием кроется один из главных инструментов WADA по борьбе с допингом. Эта система предназначена для управления базой данных, расположенной в интернете. Ежедневно каждый спортсмен, входящий в национальный пул тестирования или в пул тестирования международной федерации, должен заполнять в ней информацию о своем местонахождении. Делается это с тем, чтобы допинг-офицеры могли в любой момент приехать к атлету для забора проб.

Легкая атлетика в шаге от бездны

В истории российской легкой атлетики 2015 год запомнится как один из самых трудных. Никогда еще легкая атлетика в России не была столь близка к катастрофе. Предшественником ее стал фильм немецкого телеканала ARD, увидевший свет в декабре 2014 года. Документальный фильм под названием «Секретное дело «Допинг» рассказывает о том, что российские легкоатлеты систематически принимали запрещенные препараты по указанию своих тренеров. Главными героями фильма стали легкоатлетка Юлия Степанова и ее муж Виталий – бывший сотрудник Российского антидопингового агентства (РУСАДА), обвинившие Всероссийскую федерацию легкой атлетики (ВФЛА) в причастности к распространению допинга среди спортсменов.
В первые минуты многие специалисты не восприняли всерьез фильм ARD, назвав выдумками и клеветой, призванными опорочить честное имя российской легкой атлетики. Однако реакция WADA последовала незамедлительно. Была создана специальная независимая комиссия под руководством бывшего руководителя WADA Ричарда Паунда. Расследование длилось больше полугода. Наконец 9 ноября были опубликованы первые итоги работы независимой комиссии, изучившей деятельность ВФЛА, московской антидопинговой лаборатории, РУСАДА и Министерства спорта РФ. Она выдвинула ряд серьезнейших обвинений в отношении официальных лиц и спортсменов и рекомендовала дисквалифицировать российскую легкоатлетическую федерацию.
Международная федерация легкой атлетики (IAAF) последовала рекомендациям комиссии. Совет организации счел неубедительным отчет ВФЛА о борьбе с допингом и подавляющим большинством голосов принял решение о временном приостановлении членства российской федерации в этой международной организации. На совете IAAF, который прошел 26 ноября, ВФЛА не стала оспаривать отстранение.
После этого IAAF сообщила о создании инспекционной комиссии, которая будет оценивать ход реформирования ВФЛА. Визит этой комиссии запланирован на 10-15 января. Первые результаты работы комиссии будут обнародованы в ходе заседания совета IAAF, которое пройдет в Кардиффе 27 марта 2016 года.

Чем допинг-скандал грозит российским легкоатлетам

Отстранение национальной федерации имеет прямое отношение и ко всем без исключения российским легкоатлетам. Отныне ни один россиянин не имеет права принимать участие в официальных международных турнирах. В том числе россияне пропустят одно из главных событий зимнего сезона – чемпионат мира – 2016 по легкой атлетике в помещении. Но главный удар может ждать спортсменов впереди. Под вопросом участие российских легкоатлетов в Олимпийских играх – 2016 в Рио-де-Жанейро.
Скандал в российской легкой атлетике создал многочисленные трудности и для всех остальных российских федераций. 10 ноября московская антидопинговая лаборатория объявила о полной остановке деятельности, а ее руководитель Григорий Родченков подал в отставку. Вся антидопинговая работа в России оказалась парализована. За неимением аккредитованной WADA антидопинговой лаборатории в России национальные федерации будут вынуждены отправлять допинг-пробы спортсменов в зарубежные лаборатории.

Меня как руководителя федерации сейчас беспокоит создавшаяся ситуация. Надеюсь, она скоро разрешится. Сейчас мы не имеем никакой процедуры, как, каким образом и у кого заказывать допинг-пробы. Скоро у нас будут международные соревнования, и к кому обращаться? Мы будем просить разъяснений у FINA, каким образом организовывать эту процедуру на территории России (Владимир Сальников, президент Всероссийской федерации плавания)

Что касается ВФЛА, то в настоящее время уже запущен процесс по реформированию организации.
На недавнем заседании правления руководства WADA было объявлено, что организация и впредь готова проводить масштабные расследования.
Вполне возможно, что в ближайшем будущем под ударом окажутся и другие страны.

И субъективно, и объективно в настоящее время необходимо вкладывать больше денег в антидопинговую систему. Субъективно, потому что бюджет WADA сейчас примерно такой же, каким был и 15 лет назад. А объективно – сейчас сложная ситуация с допингом. Появилось большое количество новых субстанций и веществ, новых классов допинга. Некоторые из них вообще непонятно, как вылавливать. Для этого нужны деньги, поэтому стремления WADA понятны. Ну а то, что это делается за счет таких перформансов, за наш счет и счет нашего имиджа и репутации, – это печальное явление (Николай Дурманов, бывший глава РУСАДА)

«Вопрос в головах спортсменов»

Наиболее часто случаи употребления запрещенных веществ встречаются в циклических видах спорта. Это плавание, легкоатлетические дисциплины, лыжные гонки, конькобежный спорт, велоспорт, все виды гребли и другие. Поэтому борьба с допингом и выстраивание хорошо работающей системы антидопингового образования – постоянная головная боль руководителей и специалистов федераций по этим видам спорта.
«Вопрос даже не в наличии специальных брошюр, не в лекциях, а в головах спортсменов», – утверждает доктор медицинских наук, профессор Валерий Барчуков, отвечающий за реализацию антидопинговой программы Всероссийской федерации плавания (ВФП). Действительно, как донести до умов юных существ, порой попадающих в национальную сборную страны в 14-15 лет, что допинг может подстерегать их где угодно, включая чужую бутылку воды?
ВФП разработала специальные декларации о неупотреблении допинга. Их подписывают и спортсмены, и тренеры. Казалось бы, ничего не значащая бумажка. Но, по мнению специалистов, подписание специальных деклараций – один из эффективных способов воздействия на сознание людей.

Конечно, это не стопроцентная защита от употребления допинга. Но декларация – напоминание о том, что если ты принимаешь допинг и молчишь об этом, то после того, как будешь пойман на употреблении, тебе будет стыдно смотреть людям в глаза (Валерий Барчуков, профессор, доктор медицинских наук)

Еще один барьер для допинга, который применяется Всероссийской федерацией плавания, – медицинская карта спортсмена. Этот формуляр каждый из атлетов привозит с собой на централизованные сборы. В медицинской карте указывается, какие болезни пловец перенес за время подготовки в своем регионе, а также какие препараты ему назначались. «Медицинская карта помогает выставить еще один заслон от допинга, – подчеркнул Барчуков. – Благодаря им спортсмены постоянно находятся под контролем. Нам очень важно максимально исключить самодеятельность в этом вопросе».
Практически круглосуточно спортсмен может получить консультацию у специалистов РУСАДА (до приостановления деятельности агентства), если ему назначается какой-то новый препарат, витамин или биодобавка. «Также наши пловцы всегда могут обратиться за разъяснениями лично ко мне, – добавил Барчуков. – Особенно это важно, когда у ребят происходят незапланированные, экстренные медицинские мероприятия».
Каждый спортсмен должен четко осознавать, что рядовой врач в районной поликлинике не осведомлен о наличии перечня допинговых препаратов, запрещенных к употреблению согласно правилам WADA. А дьявол, как известно, кроется в деталях. Можно тысячу раз быть противником допинга, постоянно перестраховываться, а попасться на какой-нибудь внешне безобидной биодобавке. И подобные случаи происходят сплошь и рядом.
Помимо специальных деклараций и медицинских карт, у федераций есть целый арсенал средств по борьбе с допингом и «разрухой» в головах спортсменов и тренеров. Антидопинговая программа ВФП строится на проведении лекций, семинаров и бесед со своими подопечными. На подавляющем большинстве из них присутствуют также специалисты РУСАДА. Они же снабжают спортсменов и тренеров самой свежей тематической литературой, брошюрами, буклетами и методичками на тему запрещенных веществ и способов борьбы с их употреблением.
Казалось бы, делается все возможное, и все равно нет-нет да и попадаются российские пловцы на употреблении допинга. Почему? Да потому что допинг – везде. И уберечь себя от опасности быть дисквалифицированным и пропустить несколько ценнейших лет спортивной карьеры под силу только настоящему профессионалу.

До спортсменов достучаться с одного раза невозможно. Разговоры об антидопинговом законодательстве никак не увлекательней, чем фильмы о Джеймсе Бонде. У некоторых они вызывают зевоту. Некоторые спортсмены думают, что эти вещи к ним никак не относятся, потому что у них четкая установка ничего не брать из чужих рук (Владимир Сальников, президент Всероссийской федерации плавания)

По словам Сальникова, существенный пробел действующей системы антидопингового образования в том, что спортсмены начинают получать его достаточно поздно. Первые занятия на эту тему с атлетами начинают проводиться с соревнований уровня чемпионата и Кубка России. Четырехкратный олимпийский чемпион уверен, что начинать следует еще с детско-юношеских спортивных школ.
«Оно должно быть в детских спортивных школах. Но в доступной форме. Например в картинках», — считает глава ВФП.

Футбол — зона минимального допинг-риска

Марсьяль Соги - глава Антидопинговой лаборатории, которая отвечала за допинг-контроль на чемпионате мира по футболу 2014 года в Бразилии EPA/CHRISTIAN BRUN
Марсьяль Соги — глава Антидопинговой лаборатории, которая отвечала за допинг-контроль на чемпионате мира по футболу 2014 года в Бразилии

С другой стороны, существует множество видов спорта, где нарушения антидопингового законодательства встречаются скорее как исключения из правил. «В футболе случаи употребления запрещенных веществ носят единичный характер и происходят скорее из-за разгильдяйства или незнания банальных правил, – рассказал ТАСС главный врач сборной России по футболу Эдуард Безуглов. – Для повышения каких-то параметров работоспособности в футболе нет смысла принимать запрещенные препараты. Хватает и стандартных средств и методов восстановления и подготовки к матчам».
С 1966 года Международная федерация футбола (ФИФА) осуществила на чемпионатах мира и отборочных турнирах к ним забор свыше 6000 допинг-проб. «Только четыре пробы были положительными, – подчеркнул Безуглов. – С 1994 года на чемпионатах мира не было ни одной положительной пробы. В России и других странах случаи выявления нарушений тоже единичны – гораздо меньше, чем в среднем по всем видам спорта».

Преступление и наказание

В ближайшем будущем за применение допинга в России могут ужесточить административную ответственность и даже ввести уголовную. На совещании с президентами всех национальных федераций по летним видам спорта, которое прошло в ноябре в Сочи, президент РФ Владимир Путин призвал бороться с проблемой допинга и дал поручение министру спорта Виталию Мутко защитить спортсменов от этого зла.
Также в ноябре депутат Госдумы от «Единой России» Ильдар Гильмутдинов внес на рассмотрение в нижнюю палату парламента законопроект, предусматривающий введение уголовной ответственности для тренеров и врачей за склонение спортсменов к употреблению допинга. Он будет готов к февралю. Ответственным за подготовку данного документа назначен президент Национального объединения спортивных юристов России Сергей Алексеев.

У нас есть очень серьезное наказание за склонение к употреблению наркотиков. Мы предлагаем, чтобы ответственность за склонение спортсменов к употреблению допинга была столь же суровой. Санкция за это правонарушение должна быть не меньше трех лет лишения свободы. Причем к недобросовестным тренерам и персоналу, работающим с несовершеннолетними спортсменами, должно применяться более жесткое наказание (Сергей Алексеев, президент Национального объединения спортивных юристов России)

Согласно законопроекту, подобное преступление в отношении взрослого спортсмена будет караться штрафом в размере до 500 тыс. рублей. Кроме того, нарушителю будет грозить лишение права занимать определенные должности на срок до 3 лет. Если же правонарушение будет совершено группой лиц по предварительному сговору в отношении несовершеннолетнего спортсмена либо двух и более спортсменов, с применением насилия или угрозой его применения, штраф увеличивается до 1 млн рублей (или дохода до 1 года), возможно также лишение свободы на срок до 1 года.
Законопроект был возвращен автору, поскольку при внесении отсутствовали официальные отзывы правительства РФ и Верховного суда. Дискуссии по поводу ужесточения антидопингового законодательства продолжаются.
По мнению советника министра спорта РФ по антидопинговым вопросам Натальи Желановой, одним из распространенных заблуждений является то, что во многих странах существует уголовное наказание за нарушение антидопинговых правил. «Такового нет, – подчеркнула она. – Под уголовное законодательство в ряде стран подпадают распространение и назначение наиболее серьезных допинговых субстанций, входящих в запрещенный список».
Дело в том, что запрещенный список WADA включает в себя огромное количество веществ, входящих в препараты, которые широко применяются населением в повседневной жизни и находятся в свободной продаже (такие, как капли от насморка «Ринофлуимуцил»).
Представитель Минспорта считает возможным рассмотрение вопроса о введении уголовной ответственности в отношении персонала спортсмена.

За весь список запрещенных веществ нельзя ввести уголовную ответственность, иначе мы просто ничего не сможем купить в аптеке. Но у нас, как и в ряде стран, часть запрещенного списка, наиболее серьезные в плане допинга препараты, подпадает под статью 234 УК РФ, которая предусматривает уголовную ответственность. Неважно, спортсмен ты, тренер, врач или лицо, никак не связанное со спортом. Если подпадаешь под действие, то понесешь уголовное наказание. Мы постоянно работаем совместно с ФСКН. Если мы понимаем, что появляется новый препарат, который подпадает под так называемый «серьезный допинг» (например GW-1516), то мы выходим в ФСКН с предложением дополнить статью УК данным препаратом. Конкретно за нарушение антидопинговых правил нет уголовной ответственности, но за распространение некоторых субстанций она предусмотрена (Наталья Желанова, советник министра спорта РФ по антидопинговым вопросам)

Одним из сторонников предложения о введении уголовной ответственности за применение допинга является Владимир Сальников. Он уверен, что наказывать необходимо и продавцов. «Уголовная ответственность, естественно, должна быть в рамках законодательства, – отметил Сальников. – И я считаю, что она должна охватывать все стороны – права, обязанности, ответственность каждой из сторон. Включая продавца. Мне кажется, что эта цепочка должна идти до самого конца. То есть надо уничтожать источник, подключить все силовые структуры, чтобы этой заразы не было вообще».
«Возможно, стоит наказывать и нерадивых производителей препаратов, — продолжил он. — Сколько было случаев, когда спортсмены принимали витамины или биодобавки с внешне безобидным составом, но впоследствии дисквалифицировались. Как выяснялось, якобы безвредные таблетки содержали запрещенные антидопинговым кодексом вещества. Однако на коробке с препаратом их наименования почему-то указаны не были».

Дорога без конца

Люди, далекие от спорта, наверняка задаются вопросом: раз допинг невозможно победить, то почему бы его не легализовать? Ведь антидопинговым службам приходится затрачивать колоссальное количество сил и средств, чтобы тестировать спортсменов, исследовать их пробы, да еще поспевать за новинками бурно развивающейся допинг-индустрии. Ответ на этот вопрос прост. Легализация допинга приведет к необратимым негативным последствиям для здоровья спортсменов. Кроме того, спорт попросту перестанет существовать как явление.
Специалисты убеждены: проблема допинга в спорте неистребима. «Пока спорт находится на таком уровне, где он приковывает к себе внимание всех и вся, собирает людей, заточенных на победу, и сопряжен с получением гонораров и призовых, проблема допинга будет существовать», – отмечает Владимир Сальников.
Четырехкратный олимпийский чемпион также призывает начать относиться к выявлению случаев употребления допинга спортсменами по-новому, с пониманием и даже со знаком плюс. «Какое-то количество зарегистрированных случаев нарушения антидопинговых правил не означает, что все плохо, – подчеркнул Сальников. – Борьба-то идет, случаи выявляются. Было бы хуже, если бы их было совсем мало».

Фотографии: EPA (Wu Hong, Jean-Christophe Bott), AP Photo (David J. Phillip, Salvatore Di Nolfi)
Над материалом работали:
Авторы проекта: Сергей Демидов, Артем Кузнецов, Игорь Лазорин, Екатерина Мухлынина, Альберт Стародубцев, Евгений Трушин
Источник ТАСС | Информационное агентство России

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *